Айзек Азимов (Исаак Озимов)

кочила на дорожку, встала спиной к ветру и, усмехаясь, глядела на Эйми.

Держась за поручень, Эйми уже приготовилась спрыгнуть, как вдруг внезапно на дорожку внизу сошло сразу несколько человек. Она видела их удивленные и испуганные лица… Им казалось, что Эйми собирается спрыгнуть прямо им на головы.

На самом деле она приметила клочок свободного пространства. Какая-то женщина пошатнулась, мужчина ухватил ее за руку. И Эйми поняла, что прыгать рискованно. Шакира повернулась к ней спиной, пробежала вперед, потом метнулась влево и скрылась из глаз.

Эйми держалась за поручень, ветер бешено трепал волосы. Такого быстрого и позорного поражения она не ожидала. Она проиграла, даже не успев добраться до Манхэттена. Глаза застилали слезы.

Кто-то толкнул ее. Она подняла голову. Вокруг столпились пассажиры.

— Чертовы бегуны! — орал мужчина. Зевак все прибывало. Кто-то ударил ее кулаком и сбил с ног.

— Вызывайте полицию! — кричала женщина.

Пальцы впились Эйми в волосы, кто-то страшно больно пнул ее носком ботинка по колену. Она закрыла голову обеими руками. Ей все равно, что будет дальше. Она проиграла!..

Полицейский в штатском в ранге «Си-6», имевший привилегию сидеть в вагоне экспресса верхнего уровня, успел увести Эйми от разъяренной толпы. И отвел ее в здание городского совета. Полицейские участки располагались на более высоких уровнях. Эйми думала, что ее передадут офицеру и оштрафуют. Но вместо этого детектив провел ее через огромный зал, полный людей, а затем завел за угол в клетушку, отгороженную металлической перегородкой. Там стояли стол и два стула.

Эйми сидела за столом, чувствуя себя совершенно несчастной и одинокой, а детектив в штатском записывал тем временем ее имя и адрес. Потом ввел эти данные в компьютер, нажал кнопку ввода дополнительной информации, после чего позвонил ее отцу.

— Тебе повезло, — заметил он, закончив разговор. — Твой отец еще не ушел с работы. Так что по дороге может заехать и забрать тебя.

Она с удивлением уставилась на него.

— Так вы не собираетесь держать меня здесь?

Детектив сверкнул глазами. Это был крупный лысый мужчина с пышными усами и коричневой кожей — почти такой же темной, как у Шакиры.

— Не воображай, что я буду с тобой цацкаться, на таких, как ты, просто времени нет… Терпеть не могу подростков, которым плевать на безопасность других людей. Да из-за тебя в экспрессе случилась целая драка! Возможно, надо было оставить тебя им на растерзание… Ты вообще понимаешь, что может случиться с тобой дальше, а, девочка?

— Нет, — пробормотала она, хотя уже начала догадываться.

— Для попавшихся в первый раз — слушание в суде по делам подростков. Можешь схлопотать несколько месяцев тюрьмы на уровне для несовершеннолетних нарушителей закона. Если повезет, могут приговорить к штрафу. Будешь работать несколько дней в городской больнице. Кстати, прекрасный повод познакомиться с жертвами несчастных случаев, — он затеребил усы. — Очень полезно для таких, как ты. Возможно, прямо при тебе привезут труп какого-нибудь бегуна-неудачника. Тогда увидишь, как плачут его родители, а врачи добиваются у них разрешения на использование уцелевших органов. Ну а если попадешься еще раз, снисхождения уже не жди.

Эйми крепко зажмурилась.

— Сиди здесь, — бросил детектив и вышел. А куда ей было деваться, когда кругом полным-полно полицейских?.. Эйми осталась в одиночестве. И сидела, упиваясь своим отчаянием. Вскоре детектив вернулся с чашкой чаю. Ей он ничего не предложил.

Уселся за стол и сказал:

— Так. Теперь продиктуй мне имена других бегунов.

Эйми замотала головой. Хоть Шакира и была ей ненавистна, но на такую низость она никогда не пойдет.

— Так и знал, что не назовешь. Но не думай, что делаешь тем самым им большое одолжение. Еще пожалеешь, когда с ними случится несчастье. Или же из-за них пострадают другие люди.

Детектив включил компьютер и принялся за работу.

И не обращал на Эйми ни малейшего внимания до тех пор, пока не появился отец. Она взглянула на его бледное мрачное лицо и тут же отвернулась. Формальности заняли несколько секунд, не больше. Затем детектив принялся читать Рикардо Штейну мораль. Он красочно расписывал, какое страшное нарушение совершила его дочь, и обильно приправлял свое повествование статистикой несчастных случаев, произошедших по вине бегунов. А также назвал число происшествий с летальным исходом за прошлый год.

— И не окажись я в тот момент в экспрессе, — закончил он, — девочку могли забить до полусмерти. Чего она, возможно, и заслуживала.

— Понимаю, мистер Дюбуа, — ответил отец.

— Ей следует преподать хороший урок.

— Целиком согласен с вами, — Рикардо откинул со лба прядь густых каштановых волос. — Согласен с любым наказанием, к которому ее приговорят. Мы с матерью вовсе не собираемся потакать таким опасным забавам. Мы даже готовы разделить с Эйми вину, раз не смогли воспитать ее должным образом и проследить… Будьте уверены, такое больше не повторится.

— Надеюсь, что вы позаботитесь об этом, мистер Штейн… Тем более что вы занимаете такое солидное положение… — Дюбуа откинулся в кресле, Ладно, так и быть. Пойду навстречу вам и вашей супруге. И отпущу Эйми. Ей только четырнадцать. И это ее первое нарушение, точнее, попалась она в первый раз. А уровень для малолетних нарушителей и без того переполнен, и стоит ей попасться на чем-нибудь еще раз, отправится прямиком в суд, и уж там ей выдадут на полную катушку, по совокупности.

— Очень вам признателен, — сказал отец.

— А теперь послушай меня, девочка, — Дюбуа положил руки на стол. — Не воображай, что можешь какое-то время отсидеться, а потом снова взяться за свое. Теперь нам известно, кто ты такая, и вычислить тебя не составляет труда. Не так уж много девчонок гоняется по дорожкам, — он покосился на отца. — Думаю, что могу рассчитывать на вас в этом вопросе. Кстати, и в плане карьеры вам не светит ничего хорошего, если узнают, что в семье появился преступник.

— Можете положиться на меня, мистер Дюбуа.

На всем пути к дому отец не проронил ни слова.

Скверный