Айзек Азимов (Исаак Озимов)

ва кружилась. Она еще крепче впилась в плечо Шакиры, а потом ослабила хватку белая равнина поплыла перед глазами. И Эйми вдруг почувствовала, что проваливается в это бесконечное безмолвие, в эту темноту, черную, как небо…

Сильные руки подхватили ее и поставили на ноги.

Спиной она ощущала тепло. Тишина исчезла. Она всей грудью вдохнула воздух и только тут поняла, что они уже снова в туннеле.

Во рту пересохло.

— Ты в порядке? — Шакира пощупала ей лоб. Эйми привалилась к ней всем телом. — Я тут же втащила тебя обратно. Прости… совсем забыла, что сегодня полнолуние. Ты перенесла бы вылазку легче, если б там было совсем темно.

Эйми вся дрожала и боялась отойти от Шакиры хотя бы на шаг.

— Не знаю, — пробормотала она. — Никогда не думала… — и тут девочка даже вздрогнула от облегчения, почувствовав на лице теплый воздух, услышав слабый, но ровный и неумолимый шум города. Попыталась выдавить улыбку. Наверное, я не слишком хорошо… справилась с этим.

— Ты решилась, а уже одно это очень много значит! Когда я первый раз оказалась на Поверхности, вырубилась в ту же секунду, едва успев глотнуть воздуха. Второй — продержалась несколько секунд, а потом бросилась обратно в тоннель и поклялась никогда больше не выходить. Ты справилась куда лучше меня. Я считала. Мы простояли там целых две минуты!..

Они медленно шли к улице. Шакира поддерживала Эйми за плечи.

— Ну, теперь попробуй. Можешь идти сама? — спросила она, как только они вышли из туннеля.

— Кажется, да. — Шакира отпустила ее. Эйми смотрела на улицу, которая совсем недавно казалась такой пустынной, и радовалась, что видит людей. Только я ни за что не смогу повторить этого, Шакира. Я… просто не в силах видеть всего этого. Это пространство…

— А мне кажется, что очень даже сможешь, — Шакира скрестила руки на груди. — Сможешь, если не сдашься сейчас. Через два дня снова выйдем на Поверхность. Оденься потеплей… постарайся раздобыть перчатки и шапку.

Эйми покачала головой. Ей казалось странным, что может понадобиться теплая одежда, ведь температура в городе всегда поддерживалась на одном уровне.

— Сейчас зима, так что очень-то там не разгуляешься. Я страшно хочу, чтоб ты пошла с нами. Постою рядом с тобой у входа, и тебе вовсе не обязательно долго находиться там. Уйдешь в ту же секунду, как только поймешь, что больше не можешь. Поверь, надо попытаться еще раз и еще. Привыкнешь, и станет гораздо легче. Ты даже начнешь мечтать об этих вылазках.

— Ну, не знаю, — протянула Эйми.

— Почему бы не попробовать?

Эйми глубоко вздохнула, принюхалась к знакомому запаху города. Едкий запах пота, аромат чьих-то духов, едкая вонь, источник которой никак не удавалось определить… Никогда прежде не замечала она этих запахов.

— Попытаюсь, — она озабоченно нахмурилась. — Знаешь, родители просто убьют меня, если узнают. Тут надо придумать какую-нибудь…

— Ты должна сказать им, Эйми, — перебила ее Шакира.

— Но они ни за что не позволят!

— Ничего. Найдешь способ переубедить их. Они должны знать. По двум очень веским причинам. Первое: у Элии будут неприятности, если кто узнает, что дети выходят на Поверхность без разрешения родителей. Второе: они вполне могут захотеть присоединиться к нам. Я даже могу сама зайти за тобой. И тогда тебе придется объяснять, зачем я пришла. Да, так и сделаем. Я зайду, а ты дашь ответ.

— Но это не все… — пробормотала Эйми. — Этот мистер Бейли, он же детектив. И если узнает, что меня однажды уже задержала полиция, может и не захотеть принять меня в группу.

Шакира рассмеялась.

— Об этом не беспокойся. Ладно, так и быть, скажу по секрету. В свое время Элия Бейли тоже был замечательным бегуном. О его прошлом я знаю от дяди, он мне рассказывал. И Элия не будет иметь ничего против. При условии, конечно, что ты не станешь трепаться на каждом углу. Смотри, никому ни слова! — Шакира подхватила ее под руку, и они вскочили на дорожку. — А теперь тебе пора домой.

Эйми покосилась на нее.

— Может, попробуем погоняться еще разок, а?

— Нет уж, уволь. У тебя и без того полно неприятностей. К тому же теперь тебе есть что терять. Так что никаких гонок. Можешь попрыгать и поплясать, конечно, но только на медленных дорожках. И там, где мало людей.

И вот снова со всех сторон Эйми обступили знакомые стены Кингз-Бридж. Она уже почти забыла о холоде, ветре, тишине и ужасающей пустоте, что царили на Поверхности.

И в то же время твердо знала одно: она обязательно туда вернется.

Все эти стальные убежища — они вовсе не такие надежные, каковыми кажутся. Ей обязательно надо еще раз заглянуть пустоте в лицо, доказать, что она ничуть ее не боится. Интересно, каким покажется город после этой, уже второй, вылазки?..

У дверей, прежде чем вставить ключ в замок, она немного помедлила. Родители наверняка уже спят, а рассказывать им об этом утром, за завтраком на общественной кухне, нельзя. Ладно, она поговорит с ними завтра вечером. Но только рассчитывать на многое не стоит…

Дверь отворилась, она вошла. Родители не спали.

Сидели, обнявшись, на диванчике. При виде Эйми вскочили и начали поправлять одежду.

— Эйми!.. — отец смотрел немного смущенно. — Ты сегодня рано.

— А я боялась, что, наоборот, опоздала.

Он взглянул на настенный таймер.

— О… действительно. Я и не заметил, как пролетело время. Ладно, на сей раз прощаем.

Эйми не сводила с них глаз. Похоже, родители пребывали в хорошем настроении. Карие глаза матери сияли, на широком лице отца не читалось обычно свойственной ему угрюмой озабоченности. Может, лучшего случая поговорить с ними и не представится?.. К тому же ей вовсе не хотелось, чтоб, встретившись утром за завтраком с миссис Листер, мать узнала, что вчера дочь к Деборе вовсе не ходила.

— Гм, — Эйми откашлялась. — Нам надо поговорить.

Отец снова взглянул на таймер.

— Это что, так важно?

— Да, очень важно, — она подошла к креслу и уселась напротив. — И срочно. Только, пожалуйста, не перебивайте, пока я не закончу. А потом можете говорить все, что угодно, — она перевела дух. — У Деб я не была. Знаю, вы запретили,